Видео

ՊԵԿ նախկին պաշտոնյայից 4 6 մլրդ ֏ ապօրինի գույքի ու գումարի բռնագանձման պահանջով գործը դատարանում է

Республика Армения г. Ереван, 0010 ул. В. Саргсяна 5

Тел: +374 (10) 511-650

Эл. почта: info@prosecutor.am

 

01.02.2022 | ПОЯСНЕНИЕ

Прокуратура РА, руководствуясь требованием части 7 статьи 51 Судебного кодекса РА, до этого момента воздержалась от каких-либо публикаций относительно возбуждения уголовного преследования в отношении судьи Суда общей юрисдикции первой инстанции марза Сюник Бориса Бахшияна. Однако, учитывая, что данный вопрос стал предметом широкой дискуссии в результате недостоверных публикаций адвокатов и судей, в том числе адвоката судьи Бориса Бахшияна в Высшем Судебном Совете РА, то есть на самом деле существует отказ от правовой гарантии, установленной законом, в целях недопущения распространения недостоверной информации о ведущем производстве Прокуратура РА считает необходимым разъяснить следующее.

 

По уголовному делу, расследуемому в Следственном департаменте СНБ РА, поступило достаточно фактических данных о том, что один из подсудимых уголовного дела Н.М., расследуемого судьей Суда общей юрисдикции первой инстанции марза Сюник Борисом Бахшияном, еще на предварительном следствии дал признательные показания и разоблачительные других подсудимых показания и сообщил, что они пытались убедить его изменить свои показания.

 

После принятия указанного дела к производству и назначения предварительного судебного заседания, открыв первое судебное заседание, судья Бахшиян обнаружил, что двое из 7 подсудимых не явились на судебное заседание, в том числе Н.М. и их защитники. Адвокат Н.М. письменно уведомил суд о том, что не явился по другому делу в связи с неотложными действиями, о чем ранее сообщил Н.М., который не пожелал присутствовать на судебном заседании без своего адвоката.

 

При таких обстоятельствах, когда продолжение судебного заседания в отсутствие подсудимого и защитников было недопустимо, и отсутствие подсудимого Н.М. фактически было обусловлено исключительно желанием участвовать в судебном заседании со своим адвокатом, судья Бахшиян Борис продолжил судебное заседание исключительно для рассмотрения вопроса об изменении назначенной Н.М. меры пресечения. Выслушав позиции сторон об отсутствии оснований для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, и о том, что обсуждение вопроса о мере пресечения Н.М. в отсутствие его и его адвоката нарушает состязательность сторон, равноправие оружия, право Н.М. быть услышанным, представить свою позицию, судья принял решение об изменении меры пресечения, избранной в отношении Н.М., и заключении его под стражу.

 

Более того, судья Борис Бахшиян не рассмотрел вопрос о применении судебной санкции за неявку других защитников, не явившихся на первое судебное заседание по такой причине, а оценив отсутствие защитника Н.М. неуважительным, отложил рассмотрение вопроса о применения к нему судебной санкции, чтобы выслушать последнего. Проще говоря, судья Борис Бахшиян, заведомо безосновательно заключил под стражу Н.М., не обеспечив его права быть услышанным, отложив рассмотрение вопроса о применении более мягкой меры пресечения к другому участнику того же заседания для обеспечения его права.

 

Из судебных актов, вынесенных судьей Борисом Бахшияном как по данному, так и по другим делам, видно, что последний проявлял диаметрально противоположный подход во всех остальных делах того же вопроса, других лиц по тем же «основаниям» не задерживал. Более того, Борис Бахшиян прямо признался в Высшем судебном совете, что никогда не принимал решения о заключении человека под стражу на таких же условиях.

 

По уголовному делу было также установлено, что после заведомо незаконного задержания подсудимого судьей Борисом Бахшияном и перевода в уголовно- исполнительное учреждение организованная группа принудила Н.М. отказаться от дачи показаний, после чего на следующем судебном заседании без изменения обстоятельств он был освобожден судьей Борисом Бахшияном и отказался давать показания и отвечать на вопросы на том же слушании, заявив только, что он не подвергался незаконному влиянию. При этом Н.М. был допрошен только после изменения порядка исследования доказательств, установленного судьей в целях допроса Н.М., чтобы рассмотреть ходатайство об изменении меры пресечения подсудимому, против которого Н.М. давал показания.

 

Что касается довода адвоката о привлечении Бориса Бахшияна к уголовной ответственности, когда прокуратура не обжаловала его заведомо незаконное решение, то следует отметить, что достаточные разъяснения по этому вопросу адвокат получил на заседании ВСС, следовательно, публичное заявление, сделанное с теми же мотивами, является манипулятивным.

 

Явно незаконное решение судьи Бахшияна не было обжаловано прокуратурой, так как оно уже было обжаловано защитником Н.М., что было достаточным основанием для проверки его законности и обоснованности в Апелляционном суде. Там прокурор отстаивал бы высказанную в суде первой инстанции позицию о том, что заключение под стражу Н.М. заведомо незаконно. Однако после освобождения Н.М. упомянутая жалоба была отозвана из Апелляционного суда.

 

Прокуратура РА продолжает воздерживаться от публикации более обширной информации о производстве в отношении судьи, фактах, бесспорно подтверждающих описанные обстоятельства, призывая коллег воздержаться от представления фактов, фактически искаженных или одностороннего толкования, предвзятого мнения.

 

Вместе с тем считаем необходимым отметить, что с самого начала, при отсутствии абсолютных сведений об основаниях производства по делу, выдвижение утверждений о его незаконности, необоснованности, квалификация производства как вмешательства в деятельность судьи является как минимум неуместным для юридического сообщества. Они являются ярким выражением двойных стандартов, так как прямо противоречат высказываемым последним мнениям о правомерности заключения под стражу, включая публичным.

 

 

 

Примечание.  Подозреваемый или обвиняемый в преступлении считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном УПК РА порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.