Видео

ԻԻՀ գլխավոր դատախազի այցը ՀՀ

Республика Армения г. Ереван, 0010 ул. В. Саргсяна 5

Тел: +374 (10) 511-650

Эл. почта: info@prosecutor.am

 

Ответственный за обеспечение свободы информации

Отдел по связям с общественностью Прокуратуры РА, начальник отдела: Аревик Хачатрян

02.04.2021 | Генеральный прокурор РА по делу Роберта Кочаряна и других обратился в Конституционный суд

01.04.2021г. Генеральный прокурор РА Артур Давтян обратился в Конституционный суд по уголовному делу Роберта Кочаряна и других.

 

Обращением оспаривается соответствие части 1 и части 4 статьи 35, части 3 статьи 309.1, а также положений части 5 статьи 35 и части 2 статьи 366 УПК РА части 1 статьи 61, части 1 статьи 63, статьи 75 и пункту 3 части 2 статьи 176 Конституции РА настолько насколько они, сразу после выявления обстоятельства, исключающего производство в связи с юридической квалификацией конкретного деяния, инкриминируемого лицу, для прокурора (обвиняемого) создают обязательство отказа от обвинения, а для суда прекращения уголовного преследования, на дав возможности осуществить какое либо процессуальное действие и изменить предъявленное подсудимому обвинение и переквалифицировать его деяние в том случае, когда в нем имеются признаки такого деяния, в связи с чем указанное обстоятельство, исключающее производство отсутствует и таким образом не гарантируются права судебной защиты и справедливого судопроизводства, не предусматриваются необходимые организационные процедуры  для эффективного осуществления указанных основных прав.

 

В частности, многие составы преступления, описанные в Уголовном кодексе РА, имеют соотношение общего и особого, части и целого. Особенность особых составов преступлений состоит в том, что они содержат в себе как признаки общего состава преступления в целом, так и дополнительный или отличный признак состава преступления. Особый состав преступления – частное проявление общего состава преступления, отделенное каким-либо уголовно-правовым признаком, в связи с особенностями этого проявления он и предусмотрен как отдельный состав преступления.

 

В тех случаях, когда деяние лица соответствует признакам как общего, так и особого состава преступления, содержащего его конкретное проявление, оно подлежит квалификации по специальному составу преступления, поскольку общее поглощается последним. Одновременно, во всех случаях, когда устанавливается обстоятельство, исключающее состав преступления, например уголовно-правовой норм, предусматривающий указанный состав преступления потерял силу в связи со снятием из уголовного кодекса или признания недействительным или противоречащим Конституции РА, деяние лица должно квалифицироваться в рамках общего состава преступление.

 

Правовые регулирования относительно обстоятельств, исключающих уголовное преследование и уголовное производство, сразу же после их выявления выдвигают обязательство по отказу от обвинения со стороны обвинителя, а суда – прекращения уголовного преследования или приостановления производства уголовного дела. А это не позволяет изменить обвинение с применением соответствующего и необходимого судебного инструментария или предпринять какие-либо процессуальные действия в этом направлении, приведя к тому, что норма Уголовного кодекса РА, предусмотренная для того или иного деяния лица, перестает действовать, данное деяние соответствует признакам общего состава преступления, предусмотренного другой нормой УК РА, но, по крайней мере, нет процессуальной возможности не исключить производство в связи с этим деянием.

 

Дело в том, что анализ правовых регулирований и юридических толкований статьи 309.1 УПК РА свидетельствует о том, что основанием для применения обвинителем всех режимов изменения обвинения является изменение обстоятельств, составляющих фактическую сторону обвинения, выводов обвинителя в связи с этим. А юридическая квалификация деяния, выражающая связь компонентов обвинения «факт-право», не укладывается в рамки связи «доказательство-факт», следовательно, его изменение не может быть прямым результатом исследования доказательств.

 

Между тем, как это очевидно из международных правовых документов о правах потерпевшего и права Кассационного суда РА, права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство относятся и к лицам, пострадавшим от преступления, причем последние в равной степени пользуются гарантиями, определенными статьями 61 и 63 Конституции РА. А право пострадавшего на справедливое судебное разбирательство включает в себя интересы последнего, чтобы нанесенный ему ущерб был восстановлен, обстоятельства деяния были выявлены и им была дана правильная уголовно-правовая квалификация, лицо, совершившее преступление в отношении него было осуждено и в отношении него было назначено справедливое наказание. А статья 75 Конституции требует, чтобы основные права и свободы, в том числе при регулировании прав на судебную защиту, справедливое судебное разбирательство, законы были бы установлены в соответствии с организационными структурными порядками, процедурами, необходимыми для эффективного осуществления этих прав и свобод.

 

В то время, как, согласно действующим правовым регулированиям, лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, а потерпевший может быть лишен прав на судебную защиту своих прав, справедливое судебное разбирательство, и все потому что в статье 309.1 УПК РА нет возможности изменения прокурором только юридической квалификации деяния, а части 1, части 4, части 5 статьи 35 и часть 2 статьи 366 УПК РА обязывают не осуществлять уголовное преследование, отказываться от обвинения и прекращать уголовное преследование без какой-либо квалификации. Такие регулирования очевидно не гарантируя права судебной защиты потерпевшего и справедливого судопроизводства, не предусматривая процедуры, необходимые для эффективной реализации этих основных прав в результате противоречат требованиям ч.1 ст. 61, ч. 1 ст. 63, ст. 75 и п. 3 ч. 2 ст. 176 Конституции РА.

 

Вышеуказанное свидетельствует о том, что только после решения Конституционного суда по поднятому вопросу можно будет сформировать легитимную процессуальную позицию относительно дальнейшей судьбы уголовного преследования подсудимых по данному уголовному делу.